Серийные убийства в странах Европы. Хроники подлинных уголовных расследований - Алексей Ракитин

Потому что 7 апреля 2006 г. Марио Специ был арестован по обвинению в «попытке причинения помехи правосудию». Вместе с ним аресту подвергся и тот самый Луиджи Руокко, что рассказал басню о «тайнике Антонио Винчи». Полиция арестовала своего собственного провокатора, чтобы тот не очень сильно смахивал на провокатора. Во всяком случае, из текста книги Марио Специ видно, что последний так и не понял до конца, что стал объектом банальной полицейской «подставы», провокации, если выражаться литературно. Джуттари его «загасил», отправив за решётку всерьёз и надолго. По крайней мере, так казалось поначалу.

Согласно ордеру на арест, Специ намеревался «сфабриковать тайник Флорентийского Монстра», другими словами, подложить фальшивые улики, призванные отвлечь группу ГИДЕС от расследования «перуджийского следа» и преступных деяний Каламандреи. Мотивация была безупречной – ведь Специ был дружен с Каламандреи и, узнав из книги Джуттари, что сам подозревается в соучастии в убийстве Нардуччи, поспешил предпринять шаги, призванные вернуть следствие к отвергнутому давным-давно «сардинскому следу».

Дела у журналиста обстояли очень скверно, Специ оказался в ситуации, в которой отыскать оптимальный выход было совсем непросто. Трудно сказать, как развивались бы события дальше, если бы не активная кампания в защиту арестованного журналиста, которую сумел организовать его адвокат Нино Филасто. Друг Специ, американский писатель-детективщик Дуглас Престон поднял шумиху в США, где работники средств массовой информации традиционно демонстрируют сильную корпоративную спайку и крайне болезненно реагируют на попытки давления со стороны властей. Свою солидарность с арестованным журналистом выразили журналистские союзы Франции, Испании, Австрии. Дольше других колебались коллеги по цеху в самой Италии – зная методы работы собственных правоохранителей, желающих вступать с ними в явный конфликт было немного, однако в течение трёх недель «раскачались» и итальянцы. До них, видимо, дошло, что если ГИДЕС и энергичный Джуттари «наложили лапу» на такого заслуженного криминального репортёра, как Марио Специ, имевшего за плечами более чем 30-летний стаж работы, то любого другого журналиста они раздавят вообще без колебаний. Так что к третьей неделе ареста подоспело коллективное заявление представителей итальянских средств массовой информации, в котором внимание властей обращалось на необходимость соблюдения гарантированных Конституцией гражданских свобод и высказывалась озабоченность ситуацией, сложившейся вокруг Марио Специ.

Помимо публичных заявлений шла, безусловно, и какая-то подковёрная борьба, скрытая от глаз непосвящённых. Кто-то в руководстве правоохранительным сообществом Италии, видимо, прекрасно понял, что арест журналиста явился результатом подстроенной Джуттари провокации. Это обывателям можно рассказывать байки про «рецидивистов, пожелавших открыть журналисту тайну», а профессионалы прекрасно понимают, как такие дела обделываются и откуда берутся такие сознательные «рецидивисты». То, что главный инспектор Джуттари свой личный конфликт со Специ превратил чуть ли не в дело национальной важности, по всей видимости, вызвало беспокойство высшего руководства МВД и Прокуратуры. Джуттари создавал проблемы собственному руководству и всё более становился неуправляем, а таких подчинённых никто и нигде терпеть не станет. В общем, ситуация для господина главного инспектора постепенно начинала складываться всё более и более неблагоприятно, хотя в то время об этом мало кто знал.

28 апреля 2006 г. Марио Специ явился в суд, чтобы дать показания по «собственному» делу. Он был уверен, что санкция на арест будет продлена и ему придётся на неопределённый срок вернуться в тюрьму, однако произошло невероятное – ордер был отменён, и журналисту было разрешено остаться на свободе до суда. Под «судом» понимался процесс по делу «Флорентийского Монстра», на котором обвиняемым должен был предстать Франческо Каламандреи. В роли его соучастника фигурировал Марио Специ, пользуясь отечественными жаргонизмами можно было сказать, что Каламандреи «шёл паровозом», а Специ – «за ним прицепом». Освобождение 28 апреля явилось, конечно, далеко не окончательной победой, но серьёзным шагом на пути к ней.

Далее события стали развиваться в совершенно неожиданном для всех направлении. В мае 2006 г. оперативная техника, принадлежавшая ГИДЕС, была обнаружена в автомашинах, служебных помещениях и личных апартаментах высших чиновников администрации Флоренции и руководителей прокуратуры округа Тоскана. Спецтехнику нашли сотрудники Корпуса карабинеров – заклятые друзья итальянской полиции. Разумеется, было возбуждено официальное расследование, призванное пролить свет на то, кто и с какой целью занимался подслушиванием и подсматриванием за неприкасаемыми чиновниками. Само собой, было небезынтересно узнать, где работают такие чудо-мастера, что умудряются скрытно монтировать «прослушку» не только в автомашине заместителя мэра, но и в джакузи интимной подруги дочери его юридического советника. Финал расследования оказался по настоящему обескураживающим: выяснилось, что спецтехнику монтировали оперативники ГИДЕС по прямому указанию Микеле Джуттари, который в один прекрасный момент решил, что сатанисты намного ближе, чем он думал. Его обеспокоенность всеобщим засильем сатанистов всецело разделял прокурор Джулиано Миньини, который попросил Джуттари поставить под «прослушку» заодно и переговоры перуджийских чиновников.

Скандал получился невероятный. Даже самым непоколебимым сторонникам главного инспектора стало ясно, что логика расследования завела его куда-то очень далеко в сторону от нужного направления. Оба не в меру инициативные правоохранители – Джуттари и Миньини – оказались в одночасье отстранены от работы, и в отношении обоих были возбуждены служебные расследования. Около трёх недель ГИДЕС по инерции вела свою прежнюю работу без доблестного руководителя, но в конце июня последовало распоряжение распустить группу.

С лета 2006 г. расследование преступлений «Флорентийского Монстра», формально не закончившееся, распалось на три мало связанных между собой (или лучше сказать, вообще не связанных) направления:

– расследование виновности Уго Нардуччи (и группы лиц из его окружения) в убийстве в октябре 1985 г. собственного сына Франческо Нардуччи;

– расследование виновности Франческо Каламандреи в совершении некоторых убийств, приписываемых «Флорентийскому Монстру», а также в убийстве Франческо Нардуччи. В последнем эпизоде в качестве соучастника фигурировал журналист Марио Специ;

– расследование злоупотреблений властными полномочиями, допущенных главным инспектором полиции Флоренции, главой упразднённой спецгруппы ГИДЕС, Микеле Джуттари и главным прокурором округа Перуджа Джулиано Миньини во время совместной работы по «делу Флорентийского Монстра».

Надо отметить, что Миньини не долго маялся без работы. Отстранение не продлилось и месяца – летом того же 2006 г. он вернулся к исполнению своих служебных обязанностей, правда, теперь в штате перуджийской прокуратуры появились должности двух помощников окружного прокурора, которые были призваны контролировать душевные порывы своего начальника и вводить их в приемлемое с точки зрения закона русло.

Правда, сия предусмотрительность не спасла «мастера разоблачения сакральных убийств» от очередного скандала. На этот раз дело оказалось связано вовсе не с «Флорентийским Монстром», но под чутким руководством Габриэллы Карлиццы, как известно, «ритуальные мотивы» можно обнаружить повсеместно. В ноябре 2007 г. в Перудже была убита английская студентка Мередит Керчер. Первоначально Габриэлла предполагала, что это снова «мутят воду во пруду» сатанисты из тайной секты «Красного Креста и розы», о чём даже написала в своём интернет-блоге, но затем, опираясь на информацию с «тонких планов», заявила, что Керчер убивали «настоящие ведьмы». В течение более чем двух лет она выдавала на-гора фамилии друзей и подруг погибшей студентки, заявляя, что благодаря своим экстрасенсорным способностям уверена в их виновности. Миньини арестовывал тех людей, на кого указывала Карлиццы, прессовал в тюрьме и тащил в суд. Суд этих людей оправдывал, ибо никаких изобличающих улик в отношении обвиняемых не существовало. Может показаться невероятным, но за 24 месяца расследования Миньини арестовал 23 человека (!), каждый из которых затем выходил на свободу по решению суда. В конце концов, итальянская пресса начала бить тревогу по поводу такого совершенно невероятного для 21-го столетия стиля работы прокурора. В одной из публикаций Миньини даже издевательски назвали «психиатрической проблемой итальянского правосудия».

Джулиано Миньини был метко назван «психиатрической проблемой итальянского правосудия». Это ж каким надо быть мастером своего дела, чтобы из 23 обвинённых в совершении тяжких преступлений лиц, осуждения которых добивался Миньини, судом были оправданы